Адель Мазитов: «Проверки держат бизнес в тонусе»

Адель Мазитов начинал свою карьеру в студенческие годы с должности помощника мастера на стройке. В 19 лет стал заместителем директора в строительной фирме. Сегодня он – директор казанского завода ЖБИ. В интервью KazanFirst он рассказал, как удалось возродить экспериментальное производство и о том, каким должен быть настоящий предприниматель.

– Как вы стали директором завода ЖБИ?
– Карьеру я свою начал, когда учился в казанском строительном университете (КИСИ). У моего отца в начале 90х была строительная фирма, которая к середине 90х значительно разрослась. После второго курса я пришел к нему проходить практику, а после этого перевелся на заочную форму обучения и остался работать на постоянной основе. По карьерной лестнице шел постепенно, без каких-либо поблажек. Так сложилось, что в 20 лет я дорос до должности заместителя директора. Чтобы вникнуть в процессы работы компании трудиться приходилось соответственно – по 18 часов в день. В основном наша фирма занимались строительством жилья. В 2000 году мы решили расширить сферу деятельности производством и купили завод ЖБИ.

В советские времена завод был экспериментальной площадкой одного из казанских трестов и финансировался соответственно – по остаточному принципу. Его строили крайне хаотично и в итоге так и не запустили. К 2000 году предприятие было банкротом, и мы выкупили его на торгах. Наша компания начала вкладывать туда деньги и к 2005 году решили полностью уйти из строительства и сконцентрироваться на производстве строительных материалов. Самостоятельно я работаю с 2010 года, после того, как мой отец ушел из оперативного управления бизнесом по состоянию здоровья.

– Как удалось сохранить завод во время кризиса?

– В 2008 году кризис очень сильно ударил по производству. Наша работа напрямую зависит от строителей. А в октябре-ноябре 2008 внезапно прекратились заказы. Строительная отрасль как индикатор экономики: если экономика на подъеме строят много и наоборот. Естественно, это стало сказываться на производстве. Людей на ключевых должностях не уволишь, не сократишь. Чтобы как-то выжить, (а речь шла именно о выживании) пришлось перестраивать работу, пересматривать все статьи расходов, делать производство интенсивней. Вообще кризис научил быть более прагматичным и жестким. Слышал даже суждение что кризисы и рецессии полезны для экономики и предпринимателей: такая полезная диета или очищение, кропуск если хотите. Сразу начинаешь видеть, где ты чего-то не доглядел, какой сегмент компании «жировал» и что лишнее. Многие решения давались нелегко, потому что некоторых людей все же пришлось сократить. В основном это касалось управленческого персонала. Кого-то, после того, как ситуация выправилась, мы пригласили обратно на работу. В целом коллектив отнесся с пониманием, но были и неприятные ситуации.

В тот момент выжить нам помог крупный заказ на стройматериалы для строительства «Танеко». Этим строительством власти подставили плечо всем заводам ЖБИ. Со временем ситуация стала налаживаться. В конце 2008 же стало известно, что Универсиада будет проводиться в Казани и к ней необходимо построить много спортивных объектов. Мы активно барахтались, а кто-то сдался и плыл по течению. В итоге наше производство развивается, а некоторые обанкротились.

– С какими сложностями приходится связываться на производстве?
– Основные проблемы – сезонность и кадровый вопрос. Производство ЖБИ очень зависит от строителей, мы привязаны к ним. Если идет строительство, есть заказы – завод работает и приносит прибыль. В сезон спада приходится потуже, случаются микрокризисы. Та же самая Универсиада закончилась для нашего предприятия еще в 2012 году, потому что наша продукция требуется на начальных этапах строительства. Сезонный спад начался с ноября 2012 года, а закончился совсем недавно, в связи с тем, что кроме объектов универсиады в Казани ничего практически не строили, стройки возобновились только сейчас. 

Для заводов ЖБИ очень актуальна кадровая проблема. Тут три стороны вопроса – есть специалисты, востребованные в любом бизнесе, например, бухгалтеры, финансисты, офисные работники. Есть специалисты-технологи, занимающиеся непосредственно производством. И есть рабочие. Со специалистами общего профиля проблем почти не возникает, они есть всегда. С технологами сложнее, но и здесь вопрос решаем – более-менее готового специалиста можно получить уже через полгода-год, при условии базового образования, опыта работы в смежных отраслях, ну и мозгов. Наибольшая сложность с рабочими и молодыми специалистами. Первых в сезон переманивают строители, а вторые приходят без опыта работы и хотят сразу получить высокую должность и зарплату, иногда молодежи трудно влиться в суровый заводской режим, им хочется меньше работать, больше получать. Это нормальное желание, но зачастую у выпускника ВУЗа уходит несколько лет на «калибрование» ценностей, принятие правил игры, «расставление координат» жизни.

– Удается ли удержать работников?
– Кого-то да, кого-то нет. Зачастую те, кого переманили, возвращаются обратно. В большинстве своем – не получив на новом месте обещанных денег или поняв, что у нас более стабильно. Некоторых мы принимаем обратно, но не всех. В целом мы стараемся создать комфортные условия для работы, во многом идем навстречу работникам. Кроме того, для меня важно вовремя выплачивать зарплату работникам. Даже если денег нет, выкручусь, возьму кредит, найду возможность и выплачу зарплаты день в день. Коллектив это очень ценит.

– Приходят ли новые кадры на производство и как вы с ними работаете?
– Новые кадры приходят, но зачастую с неправильном представлением о карьере и оплате труда, как должен рубль зарабатываться. Молодежь видит отрывочные примеры того, как кто-то где-то «сорвал» или просто подфартило, опять таки ТВ, интернетом навязывается определенный образ жизни и модель поведения, это обложка, ширма и практически ничего не имеет общего с реальностью. Понятно, что люди, которые только что закончили вуз, еще ничего не знают и ничего из себя не представляют. Но у них сразу высокие запросы, а работать, пахать не хотят. Кто хочет — с тем работаем и находим общий язык, создаем условия для обучения на месте. Когда я выпускался, мой декан мне сказал: первые пять лет ты должен работать на свой авторитет, нарабатывать навыки, и только через пять лет говорить, что тебя что-то не устраивает и стараться идти вверх по карьерной лестнице.

– Какие проблемы встают на пути развития бизнеса?
– В нашей сфере присутствует коррумпированность. Кто вовремя куда надо обратился — тот и получил заказ, в нашей сфере это явно видно. При прочих равных заказы получают, кто где-то что-то занес. Хотя в большинстве случаев многие руководители подталкивают свои закупочные структуры, чтобы они брали продукцию у тех, кто им дает на лапу, забывая вести элементарный контроль за ценами. Страдает производственный бизнес и от перекупщиков, посредников. Иногда завод-производитель из-за посредников теряет больше половины прибыли. В производство нужно постоянно вкладывать, модернизировать, если оно долго будет болтаться на грани убыточности, это приведет к необратимым процессам. Ну и конечно кадровые вопросы, вопросы прессинга проверок.  

– Как выстраиваются отношения с властями?
– Вполне неплохо. Честно говоря тут лучший принцип – «не мешай я сам все сделаю». Мы честно работаем, проходим утвержденные государством проверки. Конечно, согласно законодательству, предпринимателей могут проверять раз в три года, но бывают и внеплановые «наезды», контролирующих органов очень много. Поэтому приходится всегда быть готовым к визиту представителей различных инстанций. Но эти проверки держат бизнес в тонусе. Жаль, что роль надзорных ведомств сводится только к битью, можно и нужно организовывать обучающие семинары, наставлять, предупреждать и проводить профилактику нарушений требований закона.

– Каким бизнесом сегодня проще и выгоднее заниматься?
– Ни на один вид бизнеса нельзя вешать ярлыки. Нельзя сказать, что какая-то отрасль предпринимательства умирающая. Тут очень важен креатив и упорство. Неважно, какой вид бизнеса, важно, как ты им занимаешься. Зависит от моторики, настойчивости, настырности, силы воли, коммуникабельности, открытости  человека. Если ты настоящий предприниматель — поднимешь любой бизнес.

– Каким должен быть настоящий предприниматель?
– Число бизнесменов ограничено. Ученые доказали, что бизнесом дано заниматься всего 8-10% людей. Остальные тоже могут попытаться, но вряд ли из этого выйдет что-то хорошее. Такие приходят в бизнес, быстро перегорают и уходят в наемные работники. А есть живчики, по ним видно, что есть предпринимательская жилка. Они в любом бизнесе будут успешны, на булку с маслом точно заработают. Но, чтобы иметь большой бизнес, нужно быть не только прирожденным предпринимателем, но и хорошим управленцем, плюс к этому пахарем. Зачастую приходится жертвовать и частью своей личной жизни, здоровьем. Это, к сожалению, бизнесмены скрывают, бояться показаться слабыми в чем-то. Но это специфика этого слоя общества, если хотите «вредность» работы. В глазах обывателей бизнесмены это везунчики или есть определенная классовая ненависть, многие не понимают что это «пахари».  В одном человеке должен сочетаться генератор идей и администратор, который будет четко прописывать и выполнять задачи под идеи. Не надо бояться падений и сиюминутных провалов, практика показывает, что взлетов без падений не бывает, падения учат человека, закаляют, прививают иммунитет от дальнейших ошибок.